18:38 

Дорога Домой. Книга 1. Часть 1. Окончание

На молитве за родителей я оказалась рядом с дорогой в пыльной пустыне ада, перед огромным стеклянным аквариумом, метров пятнадцать в высоту, десять в ширину и больше ста в длину. Аквариум был битком набит людьми в чистой современной одежде, в возрасте от двадцати пяти лет и старше. Все стояли, как сельди в бочке, плотно прижавшись друг к другу. На лицах людей был страх, недоумение и полное непонимание происходящего. Ангел Хранитель сказал:
– Новоприбывшие.
В пятнадцати метрах от торца аквариума сидел «князь» на троне. Вокруг него топталось около тридцати бесов разного калибра. Один из них, с огромной кувалдой в лапе, подошел к аквариуму, размахнулся и с силой ударил. Стекло осыпалось мелкими кусочками и люди оказались стоящими за ограждением из обшитых красной материей цепочек на столбиках, как в музее. В начале ограждения стоял бес, от него к главному вела красная ковровая дорожка. По его знаку бес снял цепочку и выпустил первого человека – мужчину средних лет.
– Что ты можешь для меня сделать? – спросил его «князь».
Смутившись, мужчина не знал, что ответить, но пытался найти какие-то слова. Вытянув вперед левое грязное копыто, поросшее жесткими волосами, главный кивнул на него: мол, целуй. Мужчина замялся и стал отнекиваться, бормоча себе под нос, что нет, он не может.
– Значит не готов, – заключил бес и начал медленно его убирать … мужчина упал на колени, и поцеловал …
– Хорошо, что ты еще можешь для меня сделать? – снова спросил бес.
В ответ мужчина стал пожимать плечами и бормотать что-то совсем невразумительное. У стоявшего рядом с ним беса «князь» взял небольшой факел и предложил:
– Подожги, – и указал на женщину шестидесяти лет, которую вытолкнули из толпы.
В нерешительности мужчина замялся, но факел все-таки взял и задумался; он сжимал его в руках и слушал, как женщина умоляла его о пощаде. Постоял немного, затем отвернулся и неловко ткнул факелом в подол платья. Вспыхнув свечой, женщина отчаянно закричала. Едва кивнув головой, «князь» указал мужчине на место справа от себя. Не поднимая ни на кого глаз, человек занял свое место. Следующим был старичок лет семидесяти, который с трудом доковылял до трона.
– Что ты готов сделать для меня, – спросил главный.
Старик упал на колени и стал проситься, он говорил, что стар, немощен и слаб. Брезгливо взмахнув лапой, «князь» указал ему на место слева от себя. Затем вывели женщину, просто одетую, лет пятидесяти, похожую на продавщицу с рынка или нянечку. На вопрос, что она может сделать, женщина начала суетливо оглядываться по сторонам и предложила прибраться или вымыть что нужно. Состроив уставшую морду, главный бес слегка развел копыта в стороны, взглядом приглашая ее встать на колени и послужить ему подставкой. С неожиданной поспешностью женщина опустилась и подставила свое тело под бесовские лапы. Опустив голову, она тоже старалась не смотреть в сторону людей.
За ограждением неожиданно началось какое-то волнение. Расталкивая всех на своем пути, кто-то стремился попасть к главному бесу. Через несколько секунд к цепочке выкатилась коляска с пятидесятилетним инвалидом без ног. Инвалид был какой-то весь грязный, с давно немытой головой, худой, но очень подвижный. Дежурный бес с ухмылкой приподнял цепочку, чтобы человек смог под ней проехать. Увидев калеку, «князь» сказал с отвращением и брезгливостью:
– От тебя мне пользы никакой не будет.
Не успела я подумать, почему этот человек здесь, ведь за такие скорби он мог быть прощен, как инвалид встрепенулся и практически без раздумий громко прокричал:
– А я кусать могу!
Повернувшись в сторону людей, он повторил, вытаращив глаза:
– я сейчас покусаю!
Это было настолько неожиданно, немыслимо и ужасающе страшно, что больше находиться там я уже не смогла.

На молитве за покойных родных – я оказалась за Вратами Раи, внутри территории. Встретили меня два Ангела, Архистратиг с мечом, и повели на мой частный суд. На месте суда, после торжественной паузы расступилось облачко, я увидела Вседержителя и Владыку Господа на Престоле, в окружении святейших Апостолов, всех Святых и Войска. Краем глаза я успела заметить Святого Праведного Иоанна Кронштадтского, а также Святителя Игнатия (Брянчанинова).
Понимая, что сейчас будет, я опустила глаза от стыда и увидела, что справа, рядом со мной стоит Преблагословенная Мати наша Всепетая, Пресвятая Богородица – именно Она встречает в Раи раскаявшихся грешников и заступается за них. Не поднимая головы, я перевела взгляд налево и увидела там «князя». В Раи бес был ростом поменьше, около двух метров и вел себя крайне сдержанно.
Начали зачитывать мои дела и поступки. Крещение я приняла в двадцать один год, и думала, что до этого возраста ничего не будет упомянуто. Но дело в том, что крестили меня наспех, еще в советские времена; я не исповедалась и не покаялась в совершенных грехах со своих семи лет до момента крещения. Грехи зачитали, но в вину не поставили. Хорошо запомнилась первая дата – семь лет, но какой был грех, я не знаю, не расслышала слов. Это и понятно, ведь настоящий суд будет после, а сейчас мне нужно просить Господа и самой пытаться все вспомнить. В противном случае грехи будут «висеть» на мне нераскаянными до Страшного Суда.
Снова зазвучал громкий тревожный сигнал трубы – нераскаянный грех, девять лет. И снова труба проиграла тревожную мелодию, дальше я уже ничего не запомнила. Песнь победную – греха раскаянного, труба проиграла только несколько раз. А ведь уже год, как я исправно хожу в Храм на исповедь, не реже двух раз в месяц, а в пост еще чаще; я добросовестно каюсь и стараюсь вспомнить все, что натворила!
По мере зачитывания я сгибалась под тяжестью своих грехов все больше и больше, все ниже и ниже. Было нестерпимо … непередаваемо … невообразимо, жгуче стыдно и физически больно!
Перед Самим Богом – абсолютно Безгрешным! Перед святыми людьми, у которых если и было что-то, так только на уровне мыслей! Перед самой Святостью, Чистотой, Добротой и Любовью стояла я, а мои дела, поступки, мысли и желания все обличали, и обличали, и обличали меня; все обличали и обличали. И вскоре я ощущала уже, что стою, вся облепленная собственной липкой грязью. Было стыдно не то, чтобы глаза поднять, мне было стыдно даже подумать шевельнуться, чтобы ничем не обнаружить своего присутствия. Отчаянно хотелось превратиться в какого-нибудь микроба и забиться в самую глубокую и дальнюю щель, чтобы никто и никогда не смог меня там найти и опознать. В конце концов, весь этот немыслимый позор закончился, и я увидела, что стою уже в облаках и одна. Минут через пять, откуда-то сверху, я услышала голос:
– Прощена.
По моим щекам непроизвольно покатились градом слезы, я поняла – только что в моей жизни произошел один из самых ответственных и самых важных моментов. В этот момент не существовало ничего, что было и происходило со мной за те сорок четыре года, которые я прожила на земле. Позади было только одно большое ни-че-го!!! Впереди же была – ЖИЗНЬ ВЕЧНАЯ! И еще я поняла, что эту жизнь мне подарили!

Было нестерпимо жаль, что я потратила впустую столько драгоценных, безвозвратно ушедших минут, часов, дней, месяцев и лет! Сколько было пустых разговоров с подружками, приятельницами, одноклассницами, однокурсницами, сотрудницами по работе! А эти безконечные развлечения: танцульки и хохотульки, кафешки и рестораны, театры и кинотеатры, концерты и курорты, нескончаемая вереница просмотренных фильмов: так, а что я сегодня буду делать вечером, не в шахматы же мне играть? Весь этот очень преочень успешный и очень преочень счастливый бизнес. Все эти фитнесы, массажи, прически, костюмы, помады, духи, мебель, машина, дача, производство. И все это вечно ломается, портится, рвется, разлаживается, растаскивается и просто пропадает. Все это стало невероятно мелким, ничтожным и до невозможности, до опустошения, жалким! С огромным удивлением я обнаружила – все свое время я потратила на пустое! На пустое место, на пустой звук, на никому не нужные мыльные пузыри, шарики и пену! В этот момент я всей душой хотела только одного – быть с Господом, пусть где-то сбоку и пусть очень далеко, но только с Ним! В любви и блаженстве! Среди любимых и любящих! Среди безграничного добра и нескончаемого, неиссякаемого счастья!
С этой минуты я стала другой – мне стало искренне жаль всех, кто еще не познал истины! Стало жаль всех, кто так же, как и я – за бокалом вина и в компании таких же потерявшихся, любит заводить долгие разговоры о смысле жизни и о бренности бытия, услаждая свой желудок сладкими блюдами, свое тело – красивыми одеждами, а слух – приятными мелодиями.
Конечно, я понимаю, что нам несказанно повезло. Побывав ТАМ и увидев своим глазами муки ада и Райские обители, мы уже не можем жить прежней жизнью. И мы просто обязаны рассказать – кто мы, что мы здесь делаем и куда нам идти. Чтобы истину узнали все, кто хочет ее узнать, кто заблуждается или потерялся и бродит в потемках. Чтобы истину узнали те, кто пытается понять: у кого спросить, у кого научиться; что мне делать, как мне жить дальше?! Чтобы эта книга, которую мы пишем по Божиему повелению, помогла многим и многим людям сделать правильный выбор и встать на путь собственного спасения. Пусть эта книга станет для каждого желающего Дорогой Домой, Дорогой в наш Отчий Дом, который мы когда-то потеряли, а потом и забыли, позволив разбойникам, обольстителям и лгунам затуманить наш ум и потеряться.

23.07.2010.

Сегодня мы поднялись очень рано. Нужно поехать с покупателями в область, показать им нашу часть здания, но после завтрака у мужа снова заболела правая почка.

Уложив его на постель, я зажгла свечу и стала молить Владыку Господа и Пресвятую Богородицу исцелить моего бедного мужа, и услышала голос Владыки:
– ты можешь сама.

… этот безценный дар я начала открывать в себе только потому, что и я, и муж – мы безгранично поверили в Господа и доверились Господу; мы поверили, что с Владыкой можем сотворить все.
Горячая молитва и вера – с этого начался наш путь. Сейчас наша жизнь снова меняется, мы вступаем на новый этап; мы не имеем право повернуть назад или передумать. Вера, молитва, пост, воздержание от многочисленных соблазнов и желаний, борьба со страстями, безропотное несение скорбей и безпрекословное подчинение Господу. И мы понимаем – если свернем с этого пути или даже просто остановимся, нас ждет тяжелейшая расплата, которая обрушится не только на нас, но и на всех наших родных.
Но мы не должны и не можем ни свернуть, ни остановиться! Хотя бы потому, что понимаем, какая нас ждет награда! Эта награда стоит всех вместе взятых ценностей и радостей всего этого мира! Наши родные сейчас наслаждаются каждой секундой жизни в Раи, в любви и безмятежности. Наши дети, необычайно уязвимые в наше жуткое время, сейчас живут под защитой и милостью Господа. И мы сами, за лучшую половину жизни своими грехами нажившие многочисленные болезни и значительно сократившие время, отпущенное нам на осознание истины, исправление дурных наклонностей и приготовление к небесному гражданству – мы полностью исцелились и получили новое, дополнительное время на духовное возрастание.
И теперь мы должны прикладывать еще больше усилий, чтобы идти вперед. Теперь борьба будет более жесткой, а испытания более серьезными. Но мы избрали этот путь добровольно, потому что верим – с Божией помощью мы преодолеем абсолютно все препятствия. Потому что знаем, нужно открыть Создателю свое сердце – исцеление и спасение придет незамедлительно.

Около двадцати минут я держала нечистого под свечой; затем муж уснул на несколько минут, и с огромным клубком черного дыма бес вылетел вон. Проснувшись, муж чувствовал себя настолько замечательно, словно ничего не болело. Молитвенно мы возблагодарили Господа и Царицу Небесную.
Потом муж уехал, а я обратилась к Пресвятой Богородице с просьбой, чтобы Защитница и Заступница наша помогла ему безпреткновенно выполнить намеченное и благополучно вернуться. Владычица сказала, что Сама будет рядом с ним. Вернувшись, муж сказал, что все прошло необычайно легко и быстро. Правда, с одним «но».

Муж: Это «но» касается наших покупателей. Домой мы возвращались на электричке, это было удобно, к тому же один из покупателей проживает за городом в этом направлении. И то, что я услышал от них, повергло меня в глубокий шок! Люди эти оказались убежденными иудеями. Ненависть их, ко Господу и ко Пресвятой Богородице, выраженная в их суждениях и умозаключениях, затмила все мыслимые и немыслимые мерзости, которые я когда либо слышал и даже повторить эти слова не смогу, настолько они чудовищны, безобразны, и ужасны. Для меня было большим потрясением – насколько глубоко люди могут заблуждаться. Да я должен был тогда, после разговора с ними, не под проливной ливень попасть, а под селевой поток с грязью!

Жена: На молитве за детей я побывала у Елизаветы, Алексея, Ольги и Степана, но меня они не видели. У них был вечер. Вчетвером, они сидели на открытом воздухе за мраморным столиком на невообразимо красивых скамеечках с подушками. Все вокруг было залито какой-то необыкновенной красивой легкой подсветкой, повсюду мягко журчали фонтанчики, чистейший воздух напаивал душу свежестью и бодростью. Все пили какой-то дымящийся ароматный напиток и о чем-то негромко и неторопливо беседовали. Позади них, величественно освещенный, возвышался огромнейший белокаменный замок на возвышенности. Несравненно более красивый, он только отдаленно напоминал Версаль. Замок был больше его и был более величественным, царственным. Зажмурившись от неожиданности и страха, я не поверила своим глазам. Чтобы у меня не оставалось сомнений, мне показали замок в свете солнечного дня – великолепие и размеры дворца просто захватывали дух и поражали воображение!
Затем я побывала у Феодосии и Ефима. В их уютном домике горел свет, они тоже чаевничали. Затем меня перенесли в домик на берегу моря, Татьяна и Дмитрий сидели за столом и о чем-то разговаривали, я заметила, что свет у них чуть ярче, чем у Феодосии и Ефима.

На молитве за родителей я оказалась в аду, на краю бездонного ущелья шириной около ста метров, в толпе людей, одетых в современную одежду. Через ущелье был переброшен широкий деревянный брус – внизу бушевало пламя, обдавая нестерпимым жаром. Ангел Хранитель сказал:
– Новоприбывшие.
На противоположном берегу, вокруг трона с «князем», толпилось множество бесов. Первым по бревну пошел мужчина сорока пяти лет, но не смог дойти до середины и упал вниз с отчаянными воплями. Вторым был мужчина постарше, лет шестидесяти, метров за десять до противоположного конца он потерял равновесие и тоже упал. Следующей должна была идти я, но когда я подошла к брусу, он превратился в круглое бревно. Решившись все-таки идти, я сделала первый шаг – бревно тут же покрылось чем-то зеленым, клейким и мерзким на вид. Идти было чрезвычайно трудно, я начала читать Богородичное правило. Через треть пути главный бес раздраженно и с нескрываемой злобой спросил:
– Опять ты?!
На противоположной стороне, по правую сторону от трона, вдоль всего обрыва, нескончаемой шеренгой стояли виселицы с невысокими постаментами. По левую сторону тянулись постаменты с соплами, из которых через равные промежутки времени вздымались вверх огромные клубы ярко-красного пламени. Взмахнув лапой, «князь» указал на виселицы; я подошла к первой и поднялась на постамент. Обслуживающий бес очень аккуратно и со старанием одел мне на шею петлю. Указывая на виселицы, главный бес крикнул людям на противоположной стороне:
– Здесь мест осталось мало!
Это было наглой ложью, но там начался переполох – никто не хотел сгореть заживо. Толкаясь и сбрасывая более слабых и неповоротливых в пропасть, люди устремились вперед. Постояла я с петлей на шее и подумала: а почему это я так покорно стою и жду собственной смерти? … сняв петлю, я спрыгнула на землю. На постаменте рядом, с веревкой на шее, стоял мужчина лет сорока, похожий на старшего менеджера или начальника небольшого отдела. С ужасом в глазах он смотрел на меня, но ничего не мог сделать, не мог последовать моему примеру, у него была подавлена воля. Другие люди тоже пытались снять петли, но освободиться никому не удалось. Словно припаянные, веревки лежали на их шеях неподвижно.
На противоположный конец бревна ступила полная женщина за шестьдесят. В ее фигуре было что-то очень знакомое. Растерявшись от страха, женщина неловко опустилась на четвереньки и поползла по бревну, стараясь не смотреть вниз. Встретившись взглядами, … мы узнали друг друга!
– Мама! Что ты наделала! – спросила я, потрясенная до глубины души; но мать промолчала – из ее глаз покатились слезы.
– Что же ты наделала!!! – уже закричала я, с трудом сдерживая рыдания; она прошептала одними губами:
– я не знала, что так будет, – и с отчаянным криком, не удержавшись, упала в пропасть.
После этого видения я долго не могла прийти в себя. До тех пор, пока не успокоилась, я не могла рассказать мужу, что со мной произошло на этот раз.

На молитве за покойных родных я оказалась в Раи, на поле с коробочками. Навстречу мне шел высокий и стройный молодой муж в белых одеждах. Когда он подошел ближе, я увидела, что это Ангел Хранитель. В руках он нес небольшой хрустальный ковчежец с прозрачной жидкостью. Ангел Хранитель сказал:
– Зернышко.
Присев на корточки, я достала его из ближайшей коробочки. Ангел Хранитель протянул ковчежец, я опустила в него зернышко. Зернышко быстро растворилось в жидкости, и она приняла консистенцию горячего шоколада. Ангел Хранитель провел рукой над ковчежцем, жидкость застыла и приняла структуру и цвет шоколада. Затем он провел рукой еще раз – шоколад снова стал жидким. Затем протянул ковчежец мне, предлагая попробовать. Как в детстве, я обмакнула в жидкость указательный палец и облизнула его. Вкус нежного воздушного шоколада разлился по полости рта и гортани. Ангел Хранитель наклонил ковчежец и вылил жидкость на землю. На земле образовалось круглое серое пятно, словно выжженное кислотой, а вверх вырвалась струйка серого дыма.

Как я поняла, шоколад, эта самая обычная и любимая наша сладость – это как раз то первоначальное зло, на которое сатана подсаживает всех нас и поголовно! Это не алкоголь, не табак, не наркотики, а самое невинное – шоколад! Покажите мне человека, который его не любит. Сколько их? Единицы! А тех, кто его любит? Миллиарды! Сразу вспомнилось, как жестко и крайне категорично Пресвятая Богородица запретила нам есть шоколад, когда я уточняла список разрешенных продуктов. Тогда меня это удивило, я не могла понять, почему так строго? Хотя уже знала, что в этой жизни особо сластиться нельзя, каждому из нас придется ответить за каждую конфетку и каждый кусочек тортика. А чего стоит это расхожее представление, которое мы вбиваем друг другу в головы: тот, кто любит сладкое – добрый!
Какая же коварная подпольная индустрия заманивания человека в сети зла! Ведь о шоколаде сложили целые легенды! Будто бы в нем есть витамин «ш», и откуда вдруг? Что шоколад быстро утоляет голод, что с ним хорошо и весело. И наконец, главный козырь – шоколад снимает стресс. И вот на это клюют все! Первый шаг к погибели – сделан!
Легкие наркотики тоже снимают стресс. Человек забывает о проблемах, забывает о том, что безпокоит его; забывает напрочь – кто он и что он. И, конечно же, человек забывает о Боге. А все начинается с невинного: детка, хочешь конфетку? …

Затем я оказалась перед ослепительно сияющими Вратами Горнего Иерусалима, которых не смогла рассмотреть. Увы, мой ум не готов к восприятию многих вещей, существующих за пределами нашего примитивного трехмерного мира.
Через время Врата величественно распахнулись, я оказалась на огромной площади перед едва различимыми силуэтами святых людей, стоявших в легкой облачной дымке. Ангел Хранитель спросил у меня, с кем бы я хотела поговорить. Я сразу же подумала о Святом Преподобном отче Амвросие из Оптиной пустыни. И батюшка сразу же выделился, стал ясно зрим в своем земном образе. Таким отче запомнился мне по фотографиям из книги о его житии. Когда я дочитала ее до середины, Святый отче Амвросие был мне уже настолько близок и дорог, что мысленно и очень горячо я обратилась к нему:
– Батюшка Амвросие, будь моим духовным наставником, аще не побрезгуешь мной, многогрешной.
Приветливо и тепло улыбнувшись, Святый отче Амвросие пригласил присесть на скамеечку невдалеке. Когда я присела, я почувствовала исходящее необъяснимое тепло святого человека, весь его облик источал любовь, заботу и трогательную внимательность, проявляемую только к очень, по-настоящему близким людям. Справившись с эмоциями, я сказала, что мне велено перейти на новый уровень, но я не знаю, как это нужно сделать.
– Вера твоя слаба, – ответил святый отче.
– А как же ее укрепить?
– А молитвы на что?
– Да, молитва … я стараюсь, но у меня не очень получается.
– Запри свои чувства.
– А как же это?
– Пари!
– Батюшка, а можно вы будете моим духовным отцом? – не выдержала я и спросила.
– А чего ж нельзя, можно, – ответил с улыбкой Святый отче Амвросие.
От батюшки исходил мощный поток отеческой любви и добра. И такой, что я с трудом сдерживала себя, чтобы не прижаться к нему, как в детстве прижималась к отцу после долгой разлуки.
– Хотела бы на вашей могилке побывать, поклониться вашим мощам.
– А побываешь, чего ж не побывать. И у меня здесь, в обители, побываешь. Только немного позже.
На этих словах Святый батюшка Амвросие стал для меня незрим, к огромному моему сожалению.

24.07.2010.

На молитве за родителей я оказалась в большой трубе, по которой неслась на огромной скорости вместе с множеством других людей. Неожиданно меня отбросило в сторону, на уступ. Труба стала прозрачной, мимо меня продолжали проноситься люди. В конце трубы, с высоты трех метров, все падали в грязную лужу. Ангел Хранитель сказал:
– Новоприбывшие.
И я снова оказалась в трубе, а через пару секунд упала в грязную жижу. Боли от удара я не почувствовала и платье мое осталось чистым. За мной продолжали падать люди с таким треском, как если бы у них лопались сухожилия и ломались кости. Однако они быстро поднимались и отбегали в сторону, стараясь быстро на ходу очиститься от грязи. Затем я оказалась сразу в левой части покрытой деревянным настилом огромной платформы без ограждений, размером с половину школьного стадиона. Платформа стояла в воздухе на огромной высоте над землей и была плотно набита людьми. Рядом со мной был «князь» – блондин с темными кончиками волос, пытавшийся выдать себя за одного из новоприбывших. На нем была современная летняя одежда – светлые брюки и светлая рубашка в мелкую клеточку с коротким рукавом.
– Пить хочется, – кивнул он на мою фляжку.
– Она пустая, – ответила я.
– я очень пить хочу.
– Там ничего нет, она пустая.
– Дай посмотрю, – сказал он и потянулся к фляжке.
– Нет, – отрезала я, и стала быстро протискиваться между людьми на другую сторону платформы, но «блондин» за мной не пошел, я потеряла его из виду. Пробираясь по платформе, я увидела примыкающую к ней безконечно длинную каменную лестницу с перилами по одной стороне. Лестница была заполнена стоящими впритык друг к другу людьми. Через несколько минут платформа резко пошла вниз, как на американских горках. Несколько человек с краю сорвались вниз с душераздирающими криками. В полуметре от поверхности земли платформа плавно остановилась. Впереди был бассейн с грязью, метров сто в длину, в нем кишели сотни каких-то тварей. Описать их толком я не могу – это было что-то, похожее на дельфинов, но несколько мельче, с частоколом острых зубов и злобными мордами. На противоположной стороне бассейна стоял трон с «князем» в окружении свиты бесов.
Платформа плавно тронулась и медленно поплыла в воздухе над грязью на другую сторону. Мерзкие существа начали запрыгивать и стаскивать людей вниз, набрасывались на них в бассейне целыми стаями. Когда мы добрались до противоположной стороны, людей было уже наполовину меньше. Плавно затормозив, платформа остановилась возле самой кромки земли. Метрах в десяти стоял трон с «князем».
– она может заплатить своей жизнью за ваши жизни, – объявил главный бес и небрежно кивнул на меня.
Расступившись, люди начали переговариваться и бросать на меня оценивающие взгляды. Делать мне среди них было уже нечего, я сошла на землю и отошла в сторону. Рывком, платформа двинулась обратно и доехала до места подъема совершенно пустой. Затем она поднялась, и все повторилось сначала – на нее зашли люди, а через несколько минут она снова рухнула вниз. Неожиданно для самой себя, я начала читать Богородичное правило – платформа затормозила на середине пути и зависла.
– Уходи отсюда, – небрежно бросил главный в мою сторону, но я продолжала молиться. Не поленившись, бес поднялся с трона, подошел ко мне и повторил хмуро:
– Уйди отсюда.
Закрыв глаза от страха, я продолжала молиться.
– Да уйдешь ты отсюда, или нет? – уже нетерпеливо спросил главный, но я продолжала молиться.
– Пошла вон отсюда! – не выдержал «князь» и перешел на крик:
– я кому сказал! Пошла – вон!!!
Ситуация становилась глупой, отвернувшись, я пошла прочь …

На молитве за покойных родных я оказалась перед дорожкой из розовых облаков. Метрах в тридцати, напротив меня, стоял Святый батюшка Амвросий – нужно было подойти к нему, но у меня ничего не получалось, нога все время проваливалась сквозь облачко.
– А ты иди, как в детстве училась ходить, – сказал мне Святый отче.
– я не помню, как это было, это давно было, – ответила я, не сводя глаз со своей ноги, занесенной над облачком.
– А ты верь и иди.
– Все равно не получается!
– А ты помолись.
– Но я пробовала, у меня не получается. Может, я неправильно молюсь? Помолись со мной, Батюшка!
Батюшка Амвросий начал молиться. Молился он очень медленно и очень старательно – вдохновенно и с любовью выговаривая каждое слово. Вокруг него образовалось сияние, он помолодел до сорока лет и поднялся на локоть в воздухе, а я снова попробовала пойти, но и на этот раз ничего не получилось.
Отче Амвросие стал незрим в белой дымке. Через минуту, на высоте птичьего полета я увидела Господа с воинством на облаке. Опустившись на колени, я стала просить у Владыки прощение за наши с мужем слабости. Набравшись смелости, я спросила у Него:
– Господи, у меня не получается пойти по облакам, я не знаю, как мне это сделать?
– Молись и верь, – ответил Спаситель, а я продолжила просить прощение, но уже за мою слабую веру.
– ты маленькая, – сказал Владыка …
– но защита у тебя крепкая, – и указал на мужа.
В волнении я опустила голову, а когда подняла, Отец наш Небесный был уже незрим. А через несколько секунд из облака вынырнула тройка огромных неземных рысаков, запряженных в величественную, потрясающих воображение размеров карету из белого золота, украшенную каменьями. Наверное, мне сейчас дадут еще раз прокатиться с кем-нибудь из наших родных, подумала я. Сквозь белоснежные облака я услышала сладчайший голос Владыки Господа:
– Это … теперь … … ваше …

Если бы можно было упасть в обморок, я бы свалилась в него тут же; я вышла из видения, не в состоянии связно и членораздельно объяснить и пересказать мужу, где я была и что со мной произошло. Довольно долго я мычала, указывала пальцем на небо и многозначительно таращила глаза и вращала ими в разные стороны, не имея возможности и храбрости повторить слова Господа. А потом … потом мы очень долго и тихо плакали, не понимая, за что нам – таким ничтожным и последним грешникам, такие немыслимые, Царские подарки.

25.07.2010.

С сегодняшнего дня мы решили читать Богородичное правило так, как читает его Святой батюшка Амвросий. Видения стали другими, я начала воспринимать больше деталей и еще острее ощущать мир, в который меня восхищали.

На молитве за родителей я попала в огромное бушующее грязное море. Вокруг меня вздымались огромные семиметровые мутные волны; я начала тонуть, но мне на помощь пришел Ангел Хранитель – он взял меня за руку и перенес на угол палубы большого прямоугольного парома, размером с два футбольных поля. Паром был до отказа забит людьми в чистой современной летней одежде. Метрах в пяти между мной и людьми стояли в оцеплении странные существа, с большим количеством ног и маленькими головами, размером со среднюю собаку. Вскоре существа обратили на меня внимание и попытались окружить. Попятившись от страха назад, я упала за борт и снова начала тонуть.
От испуга я начала читать Богородичное правило машинально и продолжала медленно погружаться. Неожиданно, я увидела в двух метрах от себя поднимающееся из воды что-то очень большое и черное. Это была голова громадного беса с горящими углями глазами. Не спеша, бес поднялся – море оказалось ему чуть ниже пояса. Затем он также не спеша погрузился. Перед тем, как скрыться в пучине, он задержался на какое-то время, чтобы взглянуть мне в глаза и в полной мере насладиться произведенным впечатлением. Продолжая непрерывно читать Богородичное правило, я не никак не могла собраться с мыслями и побороть рассеянность.
Сверху, откуда-то очень далеко, выплыла гигантская морда денницы – испепеляя взглядом, он потянул ко мне свою лапу. В двух метрах от меня он остановился, помедлил и затем убрал ее. Охвативший страх воодушевил и подхлестнул, я начала читать правило с утроенной силой и вокруг меня образовалось свечение. Свечение выдавило меня на поверхность, я пошла по воде к парому и взобралась наверх по боковой лестнице. Из дальнего угла, из трюма, поднимались люди. Через несколько минут они заполнили палубу. С растерянными лицами все спрашивали друг у друга: что это, что сейчас будет?
Тем временем несколько трехметровых бесов начали укладывать людей в огромные рыболовные сетки, человек по двадцать. Не церемонясь, они бросали их в хаотичном порядке. Все лежали, как сельди в авоське: у кого-то возле лица были чьи-то ноги, а у кого-то – чья-то попа. Плотно затягивая узлы горловин, бесы отправляли сетки за борт короткими сильными ударами. Отовсюду доносились многочисленные крики тонущих людей.
Из моря снова поднялся огромный черный бес и начал быстро поднимать и подбрасывать скрывшиеся под водой сетки. Обезумевшие от резкого подъема люди закричали еще сильнее, время от времени их крики поглощало море. Насладившись, огромный бес захватил в лапы несколько десятков сеток и выбросил на палубу. Потом начал выбрасывать остальные. Глухие удары сопровождались многочисленными стонами и громким хрустом костей ломающихся конечностей. Вскоре палуба парома была усыпана безпорядочно наваленными огромными шевелящимися авоськами с людьми. Через минуту палуба разделилась посредине и начала раскрываться вниз двумя большими створками – сетки быстро покатились в трюм.
Что там происходило, я не знаю, мне не было видно, но из трюма доносился такой хруст костей и такие нечеловеческие вопли, что от ужаса я просто оцепенела. Через несколько минут створки поднялись. Из трюма на палубу начали подниматься люди и недоуменно спрашивать друг у друга: где они и что сейчас будет? Женщина лет пятидесяти пыталась объяснить, что не умеет плавать. Мужчина, ее ровесник, говорил, что не переносит качки. Больше я не могла там находиться и попросила Пресвятую Богородицу забрать меня.

Ночью у мужа начались нестерпимые боли в мочевом пузыре. С молитвой на устах и Божией помощью я выиграла и этот бой. Только мы засобирались по постелям, как боли возобновились, на этот раз в правой почке. Но я просила Господа так горячо и так упорно, что Он снова подал мне силы исцелить мужа. Потом снова боли, но уже в мочевом пузыре.
Как я понимаю, моего мужа перед смертью ждал целый набор всевозможных тяжелых болезней, от которых он бы порядком натерпелся. Это и многочисленные камни в почках и простата. Оказывается, вот почему она развивается у многих мужчин! Несоблюдение десятой Заповеди Божией – не возжелай! ... Попал бы мой любимый в больницу, там бы его искромсали всего и выписали. Потом он бы пописал в трубочку какое-то время, а потом, в жутких муках, отошел бы в мир иной.
С этого дня у нас пошла яростная борьба: правая почка, мочевой пузырь – простата, и еще – сердце, и еще – позвоночник. Набираясь с каждым днем опыта, я постепенно отвоевывала мужа у «карги». Молитва моя была еще очень далека от совершенства, но она была искренне и горячей – я только только открывала для себя великую силу, которую Господь может дать человеку, если он захочет и готов принять Его в свое сердце.
Это потом, значительно позже, будет множество людей, которые получат исцеления по моим молитвам, а сейчас … сейчас, это было начало, это было время осознания – от Кого это было?

«От Меня это было…» – Из Духовного наследия Святого Преподобного Серафима Вырицкого:
«Думал ли ты когда-нибудь, что все, касающееся тебя, касается одинаково и Меня? Ибо касающееся тебя касается зеницы ока Моего. Ты дорог в очах Моих, много ценен, и Я возлюбил тебя, а потому для Меня составляет особую отраду воспитывать тебя.
Когда искушения восстанут на тебя, когда враг нахлынет, как река, Я хочу, чтобы ты знал, что от Меня это было. Я – Бог, располагающий твоими обстоятельствами. Ты не случайно оказался на своем месте: это то самое место, которое Я тебе предназначил. Не просил ли ты, чтобы я научил тебя смирению? Так смотри: Я поставил тебя как раз в ту школу, где этот урок изучается. Твоя среда и живущие с тобою только исполняют волю Мою.
Находишься ли ты в денежных затруднениях, трудно тебе свести концы с концами? – от Меня это было, ибо Я располагаю твоим кошельком. Я хочу, чтобы ты прибегал ко мне и был бы в зависимости от Меня. Мои богатства неистощимы. Я хочу, чтобы ты убеждался в верности Моей и Моих обетований.
Переживаешь ли ты ночь скорби? – от Меня это было, Я – Муж скорбей, изведавший болезни, Я допустил это, чтобы ты обращался ко Мне и мог бы найти утешение вечное.
Обманулся ли ты в друге своем, в ком-нибудь, кому ты открыл сердце свое? – от Меня это было. Я допустил этому разочарованию коснуться тебя, чтобы ты познал, что лучший друг твой – это Господь. Я хочу, чтобы ты все приносил ко мне и поверял бы мне.
Наклеветал ли кто на тебя? – предоставь Мне это дело и прильни поближе ко Мне, убежищу твоему. Я выведу как свет, правду твою и справедливость твою, как полдень.
Разрушились планы твои? Поник ли ты душой и устал? – от Меня это было. Ты создал свои планы и принес их мне, чтобы Я благословил их; но Я хочу, чтобы ты предоставил мне распоряжаться твоими обстоятельствами, – тогда ответственность за все будет на Мне, ибо слишком тяжело это для тебя, ты всего лишь орудие, а не действующее лицо.
Мечтал ли ты совершить какое-то особое дело для Меня, а вместо того слег на одр болезни и немощи? – от Меня это было. Когда ты был погружен в дела, Я не мог привлечь твои мысли к Себе, а Я хочу научить тебя самым глубоким мыслям Моим, и потому что ты на службе у Меня, Я хочу, чтобы ты научился сознавать, что ты – ничто. Одни из лучших соратников Моих суть те, которые отрезаны от внешней деятельности, чтобы им научиться владеть оружием непрестанной молитвы.
Призван ли ты неожиданно занять трудное и ответственное положение? – иди, полагаясь на Меня, Я вверяю тебе эти трудности, ибо за то благословит тебя Господь Бог твой во всех делах твоих, во всем, что будет делаться руками твоими. В сей день даю в руку твою этот сосуд священного елея – благословления Моего: пользуйся им свободно, дитя Мое. Каждое возникающее затруднение, каждое оскорбляющее тебя слово, каждая помеха в твоей работе, которая могла бы вызвать досаду, каждое откровение твоей немощи и неспособности пусть будут помазаны этим елеем.
Помни, что всякая помеха есть Божие наставление. Всякое жало притупляется, если ты научишься во всем видеть Меня, чтобы не коснулось тебя. А потому положи на сердце все слова, которые Я объявил тебе сегодня, – от Меня это было, ибо это не пустое слово для тебя, но это жизнь твоя…»


… Уже совсем под утро мы встали на молитву … боль ушла … пришло спасение … при свете нового дня мы рухнули в постели …

doroga-domoy.ucoz.ru/
Doroga.Domoy-Georgiy@yandex.ru

© Copyright: Дорога Домой, 2011
Свидетельство о публикации №21107060289

URL
   

Дорога Домой

главная